Гостя нашего выпуска можно, несомненно, назвать смелым. Его зовут Питер Тиль. Он является основателем Serial Tech, PayPal, и Palantir, миллиардером, инвестором и автором новой книги "От нуля к единице". Ко всему этому мы ещё вернёмся.
Я брал пример с Питера и именно благодаря ему принял несколько лучших решений в своей жизни в сфере инвестирования, так что если вы хотите вывести свои инвестиции на новый уровень, улучшить свои предпринимательские навыки или просто желаете быть свободомыслящим человеком и преуспеть, я крайне рекомендую вам не только послушать это интервью, но и прочитать "От нуля к единице" - это собрание размышлений Тиля о дифференциации, создании стоимости и конкуренции. Это настоящий клад. Итак, Питер - кто же это? Если вы с ним незнакомы, я немного расскажу про него.
В 1998 году он стал одним из основателей PayPal. Впоследствии платформа была продана eBay за 1,5 миллиарда долларов в 2002 году. Но самое примечательное - это команда специалистов, которую он помог собрать. Все эти ребята - их ещё зовут PayPal мафией - не стали останавливаться на достигнутом и открыли ещё целый ряд компаний, которые стали известны по всему миру.
Стоимость как минимум семи из этих компаний превышает 1 миллиард долларов на сегодняшний день. То есть практически каждый из команды основателей продолжил создавать многомиллиардные компании. Например, Tesla и Space X, сооснователем которых является Илон Маск. LinkedIn Рида Хоффмана.
Еще компания Palantir - разработчик ПО для анализа данных, сооснователем которой стал сам Тиль в 2004 году. Также он был первым внешним инвестором Facebook и вложился в более чем 100 стартапов.
ТФ: Есть ли что-то такое, во что Вы верите, а большинство людей - нет?
ПТ: Ну, для начала, ответить на этот вопрос намного сложнее, чем кажется. Я даю на него несколько ответов в моей книге. Во-первых, вот что важно: я думаю, что технологии намного важнее глобализации в нашем мире, несмотря на то, что люди скорее зациклены на глобализации, на копировании всего, а не на технологиях и создании чего-то нового.
Думаю, нам нужно перевернуть эту иерархию с ног на голову. Технологии стоит считать важнейшим двигателем прогресса 21-го века. Во-вторых, что касается бизнеса, в отличие от многих, кто считает, что капитализм и конкуренция - синонимы, я думаю, что они антонимы.
Капиталист - это человек, который занимается бизнесом накопления капитала. В мире конкуренции корпораций весь капитал уходит на конкуренцию. Например, в сфере ресторанного бизнеса Сан-Франциско царит жёсткая конкуренция, но его сложно назвать капиталистическим, потому что мало кому удаётся на нём заработать.
В то же время, Google - воистину капиталистическая компания, которой удавалось успешно получать прибыль на протяжении последних десяти лет в условиях отсутствующей конкуренции - с тех пор, как она серьёзно отдалилась от Yahoo и Microsoft где-то в 2002 году.
ТФ: Что бы Вы хотели знать о бизнесе 20 лет назад?
ПТ: Если вернуться на 20-25 лет назад, я бы знал, что ждать ни к чему. Я учился в колледже. Я учился в юридическом университете. Я ужасно долго работал в юриспруденции и банках. И только основав PayPal, я понял, что не нужно ждать, чтобы что-то начать.
Так что, если планируете заняться чем-то в жизни и на 10 лет распланировали, как этого добиться, стоит задаться вопросом: почему это нельзя сделать за 6 месяцев? Иногда нужно пройти этот сложный 10-летний путь. Но как минимум стоит спросить, честны ли вы с собой и такова ли реальность на самом деле.
ТФ: Насколько неудачи важны для бизнеса?
ПТ: Думаю, неудачи сильно переоценены. Большинство предприятий терпят провалы ввиду нескольких причин. Так что зачастую, когда бизнес заканчивается неудачей, из этого не узнаёшь ничего нового, потому что неудача была обусловлена рядом причин.
Будешь думать, что всё дело в причине №1, а на самом деле, провал случился по пяти разным причинам. Следующее дело, которым ты займёшься, провалится по причине №2, третье - по причине №3 и так далее. Так что мне кажется, что люди мало чему учатся у неудач. И я думаю, что в долгосрочной перспективе это травмирует людей и подрывает силу духа.
Я считаю, кончина любого бизнеса — это трагедия. Это не какое-то прекрасное явление, это кровавая баня - но так работает прогресс. Это не обязательный атрибут просвещения. Так что, не думаю, что неудачи - это что-то необходимое для эволюции и просвещения. Провал - это всегда трагедия и только.
ТФ: Когда слышите слово "успех", о ком Вы думаете в первую очередь и почему?
ПТ: Марк Цукерберг. Звучит глупо. Он добился огромных высот. Ну или о ком-то вроде Илона Маска - это серийный предприниматель, создавший ряд мультимиллиардных компаний за последние несколько десятилетий. Мне кажется, Цукерберга, Маска и Джеффа Безоса из Amazon объединяет то, что все они неотступны. Они не останавливаются ни на чём. Каждый день они начинают заново, делают больше, становятся лучше.
Люди часто спрашивают, можно ли считать Facebook всего лишь счастливой случайностью, которая появилась в нужное время в нужном месте. Мне кажется, чем лучше узнаёшь Марка и подобных ему предпринимателей, тем менее вероятным кажется такое предположение. Отчасти, это потому, что становится ясно, как много он работает, как много всего пришлось планировать, какое качество видения было в проекте с самого начала.
ТФ: Как думаете, что случится с Биткоином?
ПТ: Биткоин сейчас пытается преодолеть много сложностей, которые похожи на то, с чем мы столкнулись в конце 90-х, основав PayPal. Мы тоже пытались создать новую валюту. Мы начали с создания новой платёжной системы. PayPal связал деньги и электронную почту и стал очень мощной платформой, хотя цели создания совершенно новой валюты так и не удалось достичь. Мне кажется, в каком-то смысле, Биткоин - это противоположность PayPal. Биткоину удалось создать новую валюту, но, возможно, не новую систему платежей. Теперь люди торгуют Биткоином в целях накопления средств. Вместе с тем Биткоин ещё мало распространён как средство оплаты сделок. Думаю, чтобы преуспеть, Биткоин должен быть не просто валютой, но и платёжной системой.
ТФ: Как думаете, какие тренды в сфере технологий сыграют важнейшую роль в будущем?
ПТ: Мне не нравится говорить о технологических трендах как таковых, потому что, когда появляется тренд, множество людей начинают ему следовать. А когда сразу много людей делают что-то одно, появляется жёсткая конкуренция, дифференциация отсутствует. В целом не нужно стремиться быть причастным к популярному тренду.
Не стоило быть четвёртой онлайн-компанией по продаже кормов для животных в конце 90-х. Не стоило быть двенадцатой компанией по производству тонких солнечных батарей в последнем десятилетии. Не стоит быть какой-то там по счёту компанией ни в одном из трендов. Так что, мне кажется, трендов вообще лучше избегать.
Я предпочитаю трендам концепцию миссии. Когда работаешь над уникальной проблемой, которую больше никто не пытается решить. Когда Илон Маск основал Space X, миссией компании стало отправиться на Марс. Кому-то эта миссия может казаться важной, кому-то - нет, но эту проблему не стал бы решать никто за пределами Space X. Это знали все, кто там работал, что их по-настоящему мотивировало. Так что, мне кажется, уникальная миссия намного важнее тренда.
В области технологий всё случается лишь однажды. Это всегда уникальное созвездие технологий, люди и мир, в котором наступил подходящий момент для появления чего-то нового.
ТФ: Почему так много инвесторов предпочитают действовать наугад вместо того, чтобы сосредоточиться на пяти-семи компаниях в каждом фонде, как это делаете Вы в Founders Fund? И вторая часть вопроса: есть ли какие-то правила, которым Вы следуете, или советы для тех, кто хочет инвестировать с умом в предприятия на ранних стадиях развития?
ПТ: Думаю, сами люди бы сказали, что они вкладываются наугад на основании какой-нибудь теории портфолио или диверсификации. И если это правда, то это может и сработать. На самом деле, я не верю, что это так.
Я думаю, что истинная причина в том, что людям не хватает уверенности. Может, им слишком лень тратить время на то, чтобы разобраться, какие компании в итоге преуспеют. Мне не очень нравится такой подход к инвестированию, среди прочего, потому что неправильно относиться к компаниям как к лотерейным билетам, как мне кажется.
Думаю, это просто ужас — относиться к основателям компаний как к лотерейным билетам. Думаю, относиться к людям как к лотерейным билетам - это не просто аморально, это ещё и невыгодно для инвестирования.
Даже когда инвесторы говорят, что есть небольшой шанс большой прибыли, стоит помнить, что обычно, если умножить небольшое число на большое, в результате получается всё равно небольшое число.
И если начинаешь думать лотерейными билетами, по сути, психологически готовишь себя бездумно выписывать чеки и, следовательно, терять деньги.
Так что, мне кажется, подход, противоположный лотерейному, заключается в том, чтобы сосредоточиться на вложениях, ведь так вам придётся быть абсолютно уверенными в своём решении до того, как выписать чек на любую сумму. Так будет получаться намного лучше.
ТФ: С какой проблемой, которую ещё никто не решил, Вы сталкиваетесь ежедневно?
ПТ: Ну, проблема, которая меня по-прежнему привлекает больше всего - это последовательный прогресс в преодолении старения и смерти. И это не только моя проблема - все жители планеты сталкиваются с ней. Около 100 000 человек умирают ежедневно, по большей части, от естественных причин, обусловленных возрастом.
Меня всегда поражало то, как мало мы делаем, чтобы справиться с этой проблемой. Кажется, люди уходят либо в отрицание, либо в принятие, - то есть противоположные крайности, в каком-то смысле. Но и то, и другое приводит к одинаковому результату: согласно тем, кто в отрицании, это и не проблема вовсе, а согласно тем, кто принял это как данность, сделать ничего нельзя. Обе эти позиции пассивны. Мне кажется, нам нужен намного более деятельный подход. Вместо того, чтобы отрицать или просто принимать существование старения и смерти, я бы предпочёл, чтобы мы тратили больше времени на то, чтобы их преодолеть. Кто-то говорит, что смерть естественна, хотя мне кажется, что для человека нет ничего более естественного, чем сопротивляться смерти.
ТФ: Что бы Вы сказали 9,7 миллиона безработных в Америке?
ПТ: Позвольте мне дать два ответа: частный и общий. Что касается частного ответа, то не думаю, что есть какой-то универсальный подход, который окажется полезным каждому. Мне кажется, люди находят себя в совершенно разных обстоятельствах. Разумным было бы хорошенько подумать о том, почему люди в них оказались.
Это затяжная безработица, обусловленная тем, что они работали на каком-то промышленном предприятии, которого больше не существует? Или, может, это студент двадцати с небольшим лет, закончивший обучение по специальности, которая ему не особо подходит, и накопивший кучу долгов? Так что, я думаю, нам стоит всегда подходить к этой проблеме более детально, и нет какого-то единого решения для всех.
Общий ответ таков: я думаю, очень важно найти способ увеличить рост экономики в целом. Если рост экономики США увеличится до 4% в год, думаю, большинство подобных проблем будут решены. Сложность в том, что в течение последних 7-8 лет рост экономики составлял 1-2%. Этого недостаточно, чтобы преодолеть структурную безработицу. Как мне кажется, технологии - это главный двигатель роста, особенно для таких развитых стран, как США.
Таким образом, любое поощрение технологического прогресса и инноваций приведёт к росту экономики и, в конечном итоге, к увеличению возможностей для членов общества.
ТФ: Что бы Вы сказали, если бы кто-то заявил, что Ваша позиция относительно колледжа и высшего образования является лицемерной, так как Вы учились в Стэнфорде - как и на бакалавриате, так и на юриспруденции?
ПТ: Думаю, есть такие люди, которые всегда найдут, чему возразить. Если бы я не учился в Стэнфорде и на юриспруденции, люди бы всё равно возражали, утверждая, что я понятия не имею, что упустил. Мне кажется, они в любом случае будут на что-нибудь жаловаться.
Но мои взгляды не кажутся мне лицемерными, потому что я никогда не говорил, что есть какое-то универсальное решение для всех. Так что, если бы я заявил, что никто не должен учиться в колледже, это было бы лицемерным. Но я говорил лишь о том, что не всем следует делать одно и то же. Есть что-то странное в обществе, в котором самых талантливых людей посылают в одинаковые элитные университеты, в которых они учат лишь несколько предметов и потом строят одинаковые карьеры в нескольких областях.
Я считаю это недостаточно дифференцированным мышлением в плане того, чем люди могут заниматься. Это накладывает строгие ограничения и на общество,
и на студентов. Я думаю, что меня тоже можно уличить в подобном мышлении, если припомнить мои годы учёбы в Стэнфорде на бакалавриате и юриспруденции. Наверно, я бы поступил также. Но если бы мне пришлось делать что-то заново, я бы лучше это обдумал. Я бы задал себе вопрос: зачем я это делаю? Потому что у меня хорошие оценки и потому что это кажется мне престижным? Или потому что меня по-настоящему привлекает юриспруденция?
Думаю, есть плохие ответы, и есть хорошие. Вспоминая себя в двадцать с небольшим, я понимаю, что слишком много внимания уделял неправильным ответам.
ТФ: На бакалавриате Вы изучали философию. Что связывает философию и бизнес? Как изучение философии помогло Вам в инвестировании и карьере?
ПТ: Не уверен, что формальное изучение философии имеет большое значение.
Но, мне кажется, есть фундаментальный философский вопрос, который важен всем и каждому. Это всегда вопрос о том, с чем люди традиционно соглашаются, и в чём на самом деле правда. Это фундаментальная особенность общества, основанная на том, что все люди согласились принимать что-то за правду. Такие убеждения могут быть правильными и неправильными.
Убеждения не должны основываться на какой-то краткой версии правды. Нужно всегда задаваться вопросом: правда ли это? Я всегда веду к следующему непрямому вопросу: расскажи мне о том, что тебе кажется правдой, но мало кто
с этим согласен.
Силиконовая Долина - это место, построенное на традиционном мышлении.
Одна из причин, по которой это может вредить Силиконовой Долине, заключается в том, что здесь намного меньше ориентиров по сравнению с остальным миром. В Силиконовой Долине все очень сосредоточены
на будущем. А будущее зачастую туманно. Люди редко уверены в нём.
Когда люди не уверены в будущем, они стараются найти какое-то быстрое решение и смотрят на то, что о будущем говорят другое, когда, на самом деле, все просто повторяют друг за другом.
Это и есть определение пузыря или массового психосоциального безумия. Так что, мне кажется, нужно пытаться думать своей головой. Пытаться бороться с убеждениями важно всегда, но в Силиконовой Долине этому нужно уделять особенное значение.
ТФ: Каким, на Ваш взгляд, будет образование будущего?
ПТ: Мне не нравится слово "образование", потому что оно чересчур абстрактно. Я всеми руками за обучение. Но очень скептично отношусь к системам аттестации и абстрактной штуке под названием "образование". Всегда есть отдельные небольшие вопросы, например, что именно мы изучаем? Почему ты это изучаешь? Хочешь ли ты учиться в колледже, потому что это такая четырёхлетняя вечеринка? Это потребительское решение? Это решение сделать инвестицию в будущее? Это страховка? Или это просто соревнование, в котором ты хочешь показать себя лучше других?
Правда ли элитные университеты - как Studio 54, эксклюзивный ночной клуб? Мне кажется, если оставить позади образовательный пузырь, в котором мы сейчас живём, в будущем люди смогут открыто говорить о таких вещах. Мы будем говорить о том, является ли это инвестиционным решением? Соревнованием? Способом развить профессиональные навыки?
Мне кажется, инженерное дело - это полная противоположность образования, потому что это определённый навык, которому люди учатся. Инженерное дело - это дисциплина, которая больше всего противоречит банальным вещам, которые нам то и дело говорят: что мы просто учимся учиться или не учим ничего определённого. Ты не знаешь, как что-то учишь. Инженерное дело - это такое анти-образование в каком-то смысле.
Мне кажется, эта та парадигма, которая будет лучше всего представлена в будущем. Я думаю, будет намного меньше стремления к решениям, которые подходят всем. Я уверен, что крупные университеты дают всё меньше знаний и при этом требуют всё больше денег. А ещё я думаю, что мы достигли того момента, когда всё начинает кардинально меняться. Один из моих друзей предположил, что в образовании наступил тот момент, который католическая церковь пережила накануне реформации. Она стала очень коррумпированным институтом. Ей требовалось всё больше индульгенций. Люди думали, что их спасёт только поход в католическую церковь - точно так же, как теперь думают, что спасение им гарантирует диплом университета. А если диплом не получить, отправишься прямиком в ад.
Так что мой ответ похож на речи деятелей 16-го века. Этот ответ озадачивает: придётся найти своё спасение самостоятельно.
ТФ: Каковы Ваши ежедневные привычки и рутина?
ПТ: Я всегда кажусь себе ужасным человеком, когда отвечаю на этот вопрос, так как у меня много всего неорганизованного. Но есть кое-что, что я стараюсь делать ежедневно: говорить с кем-то из тех людей, которых я считаю умнейшими, и продолжать развивать мои мыслительные навыки.
Я стараюсь узнавать что-то новое. Я понял, что узнаю их от других. Часто это те люди, с которыми я уже давно общаюсь.
Это не MTV-подход, в рамках которого нужно говорить с каким-то новым умным человеком каждый день. Согласно моему подходу, нужно последовательно беседовать с друзьями или теми, с кем уже давно работаешь.
О каких-то вещах продолжаешь думать, и так, мне кажется, я продолжаю узнавать что-то новое каждый день и развиваю моё представление о мире.
ТФ: Что бы Вам хотелось в себе изменить или улучшить?
ПТ: На этот вопрос всегда непросто ответить, потому что он будто тут же подразумевает вопрос: почему я ещё это не изменил? Но если задуматься о том, каким я был в молодости - я очень много соперничал.
А когда много соперничаешь, учишься хорошо делать то, в чём соперничаешь. Но за это приходится платить тем, что многое другое упускаешь.
Например, если много соперничаешь, играя в шахматы, начинаешь хорошо играть, но перестаёшь развивать другие навыки, потому что ты сосредоточен на том, чтобы обыграть соперников, а не на том, чтобы сделать что-то важное или полезное.
Думаю, с годами я стал намного более осознанным, поняв проблемную природу соперничества. Мы слишком зацикливаемся в соперничестве. И я не стану врать, что этому больше нет места в моей жизни.
Так что, думаю, каждый день даёт мне пищу для размышлений, возможность подумать о том, как соперничать меньше, чтобы стать успешнее.
ТФ: Чего Вы хотели достичь, написав "От нуля к единице"?
ПТ: Когда пишешь подобную книгу, стараешься охватить максимально возможную аудиторию. За последние 15 лет я узнал много нового, будучи предпринимателем и инвестором в сфере технологий. Мне хотелось поделиться некоторыми из этих знаний не только со Стэнфордом, но и с Силиконовой Долиной и широкой публикой. Думаю, тема технологий имеет критическое значение для нашего общества и создания лучшего будущего.
Ещё я считаю, что в этой книге сочетается надежда и паникёрство. Паникёрство заключается в том, что, если мы не соберёмся и не начнём вводить больше новшеств, этот век будет унылым и застойным.
С другой стороны, плюс в том, что далеко не все великие идеи уже придуманы. Ещё остались решения, лежащие на поверхности, которые предстоит реализовать. Сделать и достичь ещё можно много всего. В последующие десятилетия нам предстоит открыть множество великих тайн. Так что, я думаю, это, в первую очередь, культурный вопрос: что нужно сделать, чтобы отправиться назад в будущее.
Большинство книг про бизнес похожи на 30-страничные эссе, которые растянули на 300 страниц. Я старался достичь обратного в "От нуля к единице". Я попытался собраться всё, что узнал за последние 15 лет, и изложить это по порядку на 200 страницах, чтобы это можно было прочитать за день.
Написание книги очень помогло мне упорядочить мои мысли и вывести мышление на новый уровень. Надеюсь, то же ждёт моих читателей.